Коронавирус Covid-19

Движение против «намордников» напоминает дремучие холерные бунты

Как народ-фаталист понимает свободу
Народ наш разделился на две непримиримые «партии» - на тех, кто за маски в общественных местах как хотя бы какую-то защиту от «ковида», и тех, кто категорически и даже «истерично» против.

Народ наш разделился на две непримиримые «партии» - на тех, кто за маски в общественных местах как хотя бы какую-то защиту от «ковида», и тех, кто категорически и даже «истерично» против.

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Народ наш разделился на две непримиримые «партии» - на тех, кто за маски в общественных местах как хотя бы какую-то защиту от «ковида», и тех, кто категорически и даже «истерично» против. В соцсетях идет настоящая «гражданская война». На которую наши власти смотрят со стоическим безразличием. Как бы со стороны. Почему так происходит?

Статистика заражений бьет рекорды, она уже превысила весенние показатели, когда страна была на самоизоляции. Летальность, возможно, чуть ниже, чем весной. Но все равно в абсолютных цифрах драматическая и в разы выше, чем у обычного гриппа. Болезнь по-прежнему у многих протекает тяжело, на днях умерла супруга одного знакомого, а сын попал в реанимацию. Однако «антимасочники» на этом фоне становятся все агрессивнее, тиражируя бредни про то, что, мол, «вся эта истерика» провоцируется воротилами от медицины, на продаже масок наживающихся, а также отдельными начальниками (особенно достается мэру Москвы), якобы мечтающими посадить всех на короткий поводок и повязать электронный ошейник.

У меня есть по этому поводу своя теория. Наш народ – фаталист. Он же пофигист. Он не хочет напрягаться (а просьбы властей носить маски он воспринимает именно как «напряг»), пока проблема не станет личной. Пока не умрет кто-то из близких или он сам тяжело не заболеет. Борьба против «намордников» при этом выдается за чуть ли не «борьбу против тоталитаризма и за свободу». Это тот самый последний редут, который наш «маленький человек» сдавать не хочет. Ибо, во-первых, другие формы такой борьбы ему недоступны, - боязно как-то, можно даже за одиночный пикет в «кутузку» загреметь. Во-вторых, нашему человеку-фаталисту кажется, что самое страшное с ним лично никогда не случится, а непременно обойдет его стороной, а сам он защищен великим русским «Авось». В-третьих, наши власти сами дискредитировали собственные же распоряжения (формально «масочный режим» во многих регионах действует с весны, тогда же были введены и штрафы за не ношение масок): штрафы на бумаге были, но на деле до самого последнего времени, пока ежедневная статистика не перевалила за 10 тысяч, всем правоохранителям было на эти штрафы наплевать. Высокие руководители, за некоторыми исключениями, тоже масками на публике брезговали.

Интуитивно наши власти, видимо, просто боятся раздражать нашего обывателя тем, чтобы настаивать на «масочном режиме». А то вдруг он в знак протеста, скажем, не проголосует за поправки к Конституции или во время Единого дня голосования. Или просто начнет бунтовать, как дремучие крестьяне в ХIХ веке во время «холерных бунтов».

Таким образом, наши власти продолжали демонстрировать верность еще карамзинской формуле по поводу «жестокости российских законов и необязательности их исполнения».

Но вот когда наш человек попадает (хотя сейчас это редкость) за границу, в те страны, где с правоприменением по части того же масочного режима все четко и однозначно, он сразу меняет стиль своего поведения. Он смиренно надевает маску. Потому что – штрафы прилетят тут же или, в худшем случае, депортация на «либеральную» родину. Но едва наш человек спускается с трапа самолета в родном аэропорту, он маску с негодованием сдергивает и готов снова отстаивать свою «свободу носа и рта» до последней капли вылетающих при истошном крике слюны. Первой жертвой такой борьбы обычно становится какой-нибудь несчастный кассир в супермаркете, настаивающий надеть маску, поскольку за ним через камеру смотрит недреманное око Роспотребнадзора. Будь при этом за спиной кассира полицейский с дубинкой, наш человек снова проявил бы смирение. Но за каждым кассиром «держиморду» не поставишь. Хотя иногда хочется.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Средиземноморский коронавирусный парадокс: почему при взлете заболеваемости в странах Европы резко сократилась летальность COVID-19

Показательные графики количества заболевших и умерших от COVID-19 оценил профессор Школы управления здравоохранением Сеченовского университета Артем Гиль (подробности)