2016-09-19T07:13:55+03:00
Комсомольская правда
33

Предчувствие войны

Наше время многие называют предвоенным и сравнивают с 1939 годом. Есть ли в этот раз у России выбор?
Подписание германо-советского договора о ненападении, 1939 год. Фото ИТАР-ТАССПодписание германо-советского договора о ненападении, 1939 год. Фото ИТАР-ТАСС

Рецензия на роман Вячеслава Рыбакова «На мохнатой спине» (Нева №6, 2016)

Многие называют наше время – предвоенным и сравнивают с 1939 годом. Известный русский фантаст написал роман – не то о нашем времени, не то о 1939 годе в альтернативной истории – был ли у России выбор тогда? Есть ли выбор теперь?

Вячеслав Рыбаков, историк по образованию и профессии, один из самых интересных российских фантастов, работающий на сложной ниве альтернативной истории, отличается острым историческим чутьем и даром предвидения. Он предвидел киевский майдан и победу бандеровцев задолго до февральского (2014) переворота в книжке «Дело незалежных дервишей». Он ощущал, что противники России постараются раздуть местный сепаратизм и национализм. Он предчувствовал путинскую Россию с ее чересполосицей красного и белого нарративов – и описал ее с большой симпатией до того, как она воплотилась в наши дни.

Его новый роман назван цитатой из самого петербургского русского поэта, «На мохнатой спине». (Как вы помните, на мохнатой спине осел таскал тяжелые камни в поэме «Соловьиный сад» Александра Блока.)

Роман вышел в сокращенном варианте в журнале «Нева» №6 за сей год, и наш читатель может прочесть его совершенно бесплатно в электронной версии тут, а потом уже купить полный текст, (гораздо более глубокий и интересный) когда тот выйдет в книжной форме.

Различия с нашим миром невелики, и они усугубляют сходство. У власти в альтернативном Советском Союзе стоит товарищ Сталин, который не преследует инакомыслие. Нет культа личности, хотя бывают аресты. Свободы не намного меньше, чем в подлинной сегодняшней России. В московском журнале (в 1939 году!) молодые писатели требуют обуздать цензуру и разрешить матерщину «потому что такова правда жизни». В кабаре любимая всеми группа «Конница и модница» исполняет пост-модернистский попурри, где «За фабричной заставой» плавно переходит в «Носил я брюки клёш». У нас Макаревич пел для боевиков АТО, в романе Рыбакова – Утесов пел франкистам на руинах Теруэля.

Вспоминается ранний – 1989 года и один из лучших - рассказ Рыбакова «О добром товарище Сталине» где он впервые попробовал описать альтернативный СССР, в котором Сталин в конце 1980-х просит у Бухарина почитать сборник стихов Мандельштама и стреляет папиросы у своей стенографистки. За 25 лет Рыбаков, конечно, заметно улучшил технику письма, и отделался от раздражавшей кавээнщины и одесских острот, но идея та же – даже доброму товарищу Сталину пришлось бы защищать Россию от людей, которые ее ненавидят и будут ненавидеть при любом режиме – при царе, при Сталине, при Путине

В Германии 1939 года все равно правил бы Гитлер, и западные политики мечтали натравить его на Советский Союз, а Сталин и его правительство изо всех сил пытались избежать войны, как сегодня старается Путин.

Герой романа – замнаркоминдел, личный друг Сталина и Берии, сталкивается с упорным нежеланием западных держав заключать мирный договор с СССР. Как мы знаем, так оно было и на самом деле.

Роман тщательно выписывает историческую канву – договор за договором, встреча за встречей. Он напоминает нам, каким грандиозным завоеванием (а не позором) был договор Молотова-Риббентропа. Он был единственной опцией для Москвы, для нас с вами, хоть в том мире, хоть в этом.

У России много врагов, и российские власти должны думать в первую очередь о благе России, не поддаваться на разводки о дружбе с европейцами или с демократиями. Россия должна уцелеть.

В альт-СССР, как и в нашей сегодняшней Москве, есть про-западная оппозиция, очень похожая на нынешнюю. У нас есть идущий на выборы по списку «Парнас» профессор Зубов, считающий что "По сравнению со Сталиным Гитлер это ангел русской истории". Есть свой «Зубов» и в романе (он остается безымянным, как и главный герой).

Тамошнему Зубову не нравится официальная советская пропаганда: “Никто не скажет честно, что мы сами во всех трудностях и нехватках виноваты. Советовали же в начале двадцатых умные люди сдать все в концессии англичанам, французам, американцам, японцам. Сейчас жили бы припеваючи, как сыр в масле катались. И, кстати, не возникло бы никакой угрозы войны, о чем сейчас опять-таки столь много и столь пафосно говорят. Если бы все ресурсы и производственные мощности Союза принадлежали передовым государствам, они бы свою собственность и защищали, потому что кто же расстанется со своей собственностью?”

Не правда ли, звучит бесконечно знакомо? Сколько мы слышали таких речей по “Эху Москвы” и на “Дожде”! Мы сами во всем виноваты, говорит профессор.

“Сначала противопоставили себя всему свету. Вызвали его, так сказать, на бой кровавый, святой и правый. Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем. А когда свет наконец обратил на наш писк свое внимание, мы тут же заверещали: мы за мир! А зачем было играть в нелепую самостоятельность толстозадой ленивой России? Мы за мир, видите ли! И, разумеется, нам не верят. И правильно делают. Три года назад в Испанию вот полезли, а кто нас звал?”

А вот он же про Халхин Гол, который так же произошел в альтернативной истории: “Нам опять неймется: понесла нас нелегкая за тридевять земель в Монголию воевать. В Монголию, ты только подумай! Где мы, а где Монголия? Не навоевались еще, что ли? Опять в войнушку кому-то поиграть захотелось? Сколько крови в Гражданскую было пролито — нет, не идет урок впрок. Я вам открою секрет Полишинеля: у нас нет иного врага, кроме собственного правительства. Если японцы Монголию хотят — отдать им, и дело с концом, только пусть приплатят. Сколько можно было бы выручить дополнительных средств для финансирования социальных программ, для повышения окладов ученых, например.”

Как это напоминает то, что говорят на “Эхе” про Сирию! Слово в слово! Не удивлюсь, если Рыбаков взял одно из выступлений, скажем, Латыниной, и слегка его подрихтовал.

И тут читателя осеняет – может, вся эта альтернативность и Сталин введены только для оживляжа, а автор хотел описать наше время, наш предгрозовой 2016 год? Тем более что в романе – множество нарочитых анахронизмов. Герой цитирует Бродского и даже “Место встречи изменить нельзя”, сбитый над Сирией самолет превращается в сбитый хунзухами над Монголией..

Украинская тема в романе подтверждает это ощущение. Альт-СССР потерпел серьезное поражение в походе на Варшаву в 1920 году, и потерял всю Правобережную Украину вместе с Киевом. Украина отошла к Польше, перешла на латиницу, и «ныне население от Днепра до Карпат смотрело с надеждой на Восток и вполголоса, украдкой, как пароль или молитву, передавало друг другу: Сталин прийдэ — порядок наведэ....”

После заключения пакта c Германией Красная Армия идет освобождать Киев. История оказывается безальтернативной…

Обязательно прочтите этот роман мастера хотя бы для того, чтобы сегодняшняя политика стала вам понятней.

Материал отражает исключительно мнение автора, которое может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
Читайте также