Общество

Главврач воронежского онкодиспансера: «Отсутствие регистрации у аппарата лучевой терапии стало для нас неожиданностью»

Иван Мошуров рассказал об итогах собственного расследования обстоятельств гибели пациентки
Воронежский областной онкодиспансер

Воронежский областной онкодиспансер

Фото: Елена ФЕДЯШЕВА

После заявления Росздравнадзора о том, что убивший пациентку Воронежского областного онкологического диспансера аппарат лучевой терапии 14 лет эксплуатировался, не имея лицензии и регистрационного номера, главный врач диспансера Иван Мошуров собрал пресс-конференцию. По словам руководителя медучреждения, коллектив провел собственное детальное расследование причин ЧП, с тем, чтобы такое больше не повторилось.

КТО И КАК ЗАКУПАЛ АППАРАТ - ЗАГАДКА

- Этот аппарат был произведен в 2005 году в Чехии. Я пришел на работу в онкодиспансер в конце 2012 года и не могу знать, как происходила процедура закупки облучателя, - рассказал Иван Мошуров, главный врач Воронежского областного онкодиспансера. - Но заверяю вас, что этот аппарат весь период моей работы здесь действовал безотказно, и нареканий к его работе не было.

Ежедневно на облучающей установке проходили сеансы около сорока человек. Прибор, по словам главного врача, ежегодно обслуживали сотрудники специализированной организации. А ежедневно перед началом смены его осматривал инженер онкодиспансера. Так было и в день трагедии. Специалист в начале рабочего дня, в шесть часов утра, проверил прибор, он был исправен.

Тот факт, что аппарат не имеет регистрации в России, стал для персонала полной неожиданностью.

- В нашем учреждении 98 единиц оборудования, и у меня не было оснований подвергать сомнению разрешение на их эксплуатацию, - говорит Мошуров. – Во-вторых, за эти годы нас проверяли очень многие контролирующие органы, Росздравнадзор, Росатомнадзор, и они тоже не выявили никаких нарушений. Дело в том, что на этот аппарат регистрационный номер был. Почему его не признали в ходе следствия, я не могу сказать. Это вопрос к следователям…

Весь период службы, облучатель эксплуатировали согласно инструкции, ежегодно его обследовала сертифицированная организация. Последний раз – в конце 2017 года. В 2018 году в связи с большим объемом оборудования учреждение организовало собственную инженерную службу, специалисты которой прошли необходимое обучение и имеют допуск к обслуживанию медтехники, заверил Мошуров.

РАЗОМ ОТКАЗАЛИ ТРИ СТЕПЕНИ ЗАЩИТЫ

В онкодиспансере по-прежнему убеждены, что причина трагедии в сбое техники. Причем, по словам главного врача, отказали разом все три степени защиты: основная кнопка питания на пульте управления, кнопка экстренного отключения и защитная рамка, которая должна предупреждать критическое поднятие стола к облучателю. Почему это произошло? Врачи только разводят руками.

- На вопрос, почему стол не остановился, нам не смогли ответить даже сами производители техники из Чехии, - уверяет Мошуров.

Сотрудники онкодиспансера сотрудничают со следствием и активно привлекаются к процессу выяснения причин гибели пациентки. Учреждение передало правоохранителям всю необходимую документацию об обслуживании и эксплуатации облучателя.

«ГОТОВ ОТВЕТИТЬ В СЛУЧАЕ ПРИЗНАНИЯ НАШЕЙ ВИНЫ»

На вопрос журналистов о готовности понести личную ответственность в случае признания вины учреждения в гибели пациентки, Мошуров ответил:

- Я в этом плане всегда был честен и не прятался за спины сотрудников. Я прекрасно понимаю, что руководитель коллектива несет ответственность за все, что в нем происходит. Однозначно, если следственный отдел найдет нашу вину, я готов отвечать.

После ЧП онкодиспансер начал внеплановую проверку документации на остальное оборудование, хотя в учреждении делали это, по заверению главного врача, ежегодно.

- В 2012 году, когда я пришел сюда работать, этот аппарат на тот момент был одним из самых современных, - говорит Мошуров. - Но сегодня он уже устарел. В 2013 году мы закупили более современное, эффективное и качественное оборудование, имеющее гораздо большее количество степеней защиты. Это два линейных ускорителя, два гамма-аппарата, два аппарата для контактной лучевой терапии.

Правительство области решает вопрос приобретения нового облучателя, который заменит снятый с эксплуатации в связи с трагедией. Ежедневно около трех сотен пациентов проходят лечение на аппаратах лучевой терапии, и сейчас, когда один из них выбыл, эта нагрузка по-прежнему выполняется. В связи с этим медработники и технический персонал работают в две – три смены.

ТРАГЕДИЯ НЕ ОТРАЗИЛАСЬ НА ТЕМПАХ РЕКОНСТРУКЦИИ НОВЫХ КОРПУСОВ

Сейчас многих волнует вопрос: не отразится ли история с гибелью пациентки и проводимое расследование на процессе реконструкции дома Вигеля, в котором должен разместиться новый корпус онкодиспансера?

- Я много лет отдал тому, чтобы памятник культуры федерального значения дом Вигеля отремонтировали, - говорит Мошуров. - Его реставрация уже выполнена на 70%. Я думаю, что к концу этого года реставрация завершится и корпус сдадут в эксплуатацию. В нем будет поликлиника на тысячу посещений в день. Кроме того нам остро необходим и новый хирургический корпус в здании бывшего роддома. У нас сегодня есть палаты, где находятся до 12 онкобольных, лежащих впритык друг к другу!

Несмотря на следственный процесс, реставрационные и строительные работы ведутся в прежнем темпе. Уже готов проект, который прошел экспертизу. На территории онкодиспансера расчистили около двух гектаров земли, и нашли организацию, которая займется работами по выносу коммуникаций. В следующем году, по планам онкодиспансера, начнется строительство хирургического корпуса на 340 коек, где будет 14 современных операционных, 28 реанимационных коек. Это позволит производить более 8000 операций ежегодно.