2016-07-14T10:30:19+03:00

В России стали лечить так же качественно, как и на Западе

Как бесплатно попасть на дорогостоящие обследования и лечение (16+)

00:00
00:00

С помощью этого оборудования проведена уникальная операция на сердце по пересадке клапана от животного человеку Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН

С помощью этого оборудования проведена уникальная операция на сердце по пересадке клапана от животного человекуФото: Сергей ШАХИДЖАНЯН

В прямом эфире радио КП руководитель Департамента специализированной медицинской помощи и стандартизации здравоохранения Минздрава РФ Ляля Габбасова рассказала юридическому обозревателю «Комсомольской правды» Анне Добрюхе и ведущей Елене Афониной, почему лучше не стремиться в московские именитые НИИ на операцию.

Афонина:

– В ближайшие 20 минут будем говорить о самом драгоценном, что у нас есть, о нашем здоровье. Разумеется, когда оно начинает сбоить, то тут же начинаешь задумываться, а где брать деньги на то, чтобы и дорогостоящие лекарства приобрести и дорогостоящее обследование пройти. И зачастую дорогостоящие операции нужно сделать. А можно ли в наше время все это пройти бесплатно? Об этом мы сейчас и попытаемся поговорить и задумаемся об этом. Кстати, хотели бы, чтобы вы также поделились своим опытом. Удавалось ли вам попасть в различные программы, бесплатно пройти лечение, бесплатно пройти различные исследования и это будет предметом нашего сегодняшнего разговора. Звоните. Аня, я вспоминаю, что на страницах «Комсомольской правды» не единожды были различные журналистские расследования, которые касались в том числе и медицины. Насколько она бесплатна. И я вспоминаю расследование, которое было проведено в онкоцентре в Москве. И люди, которые рассчитывают на то, что помощь будет бесплатная, зачастую, увы, ее не получают. Почему?

Добрюха:

– Действительно у нас с одной стороны проводили расследование. А с другой стороны – мы постоянно получаем потоки писем, люди переживают, что невероятно сложно попасть на эти самые бесплатные программы. И в частности, люди думают, уверена буквально, что им нечеловеческих усилий стоит пробиться в так называемые квоты, которые вроде бы выделяет Минздрав. Сегодня мы поговорим об этих самых квотах, потому что я сразу же отмечу, что Минздрав в том числе уверяет, что каждый год у нас упрощается порядок попадания на те самые бесплатные программы дорогостоящего лечения. С другой стороны Минздрав говорит, что и сами по себе квоты, то есть, количество денег, выделяемых на высокотехнологичную медпомощь, увеличивается. Но среди людей сохраняется, это безусловно, объективно обосновано тем, что встречаются и злоупотребления и врачи, чего греха таить, нечистые на руку, стимулируют вот такое положение дел. С другой стороны, как нам говорят эксперты по защите прав пациентов, бывает и так, что сами люди, наслушавшись вот этих мифов и отчаявшись, даже не предпринимают попыток пойти той самой легальной законной тропой, для того чтобы бесплатно попасть на такое лечение. И правозащитники отмечают, что если вы на это пойдете, то действительно велики шансы попасть, в том числе на такое лечение в рамках онкологии.

Афонина:

– Аня, а кто должен доносить до пациентов эту информацию: участковый ли врач, который следить за тем, что происходит с человеком. Специалист в той же самой районной поликлинике, который может сказать, что вы можете рассчитывать на ту или иную программу? Или нужно брать выше – нужно может быть, идти в какие-то специализированные медицинские учреждения и только там тебе скажут, как тебе нужно действовать дальше. Потому что зачастую происходит следующим образом. Тебе дают направление в ближайшую больницу по профилю и эти дело ограничивается. Но мы понимаем, что зачастую этой помощи недостаточно.

Добрюха:

– Существует определенная градация. Сегодня мы как раз спросим, что включается в так называемую высокотехнологичную медпомощь. Потому что от этого очень много зависит, как раз порядок вашего направления. Так называемая специализированная медпомощь, она оказывается в рамках ближайшей или областной больницы. А высокотехнологичная, более сложная и, как говорят, реально уникальные операции, они более удалены от места жительства и в том числе более сложны порядок того, как туда попасть.

Афонина:

Ляля Габбасова с нами в студии, добрый день.

Добрюха:

– Что у нас все-таки считается высокотехнологичной медпомощью? По каким профилям заболеваний она у нас оказывается? И, главное, насколько она уникальна по сравнению с ведущими мировыми методиками? Насколько сейчас Россия успевает или отстает, может быть?

Габбасова:

– Вопрос, касающийся понятия высокотехнологичной медицинской помощи, определяется как вид, включающий в себя специализированные методы диагностики и лечения, использования уникальных и сложных технологий. На сегодняшний день, если бы мы стали сравнивать с тем, как развивается это за рубежом, то я бы сказала, что мы практически по всем позициям идем в ногу со временем. Может быть, недостаточно еще пока объемов в том количестве, как это предоставляется за рубежом, но, тем не менее, это определяется наличием технологических баз по ряду таких профилей востребованных, как нейрохирургия, травматология, ортопедия. Но вопросы, касающиеся травматологии и ортопедии в части эндопротезирования, за рубежом тоже есть определенный период ожидания. Который включает в себя даже несколько лет по многим странам. И в этом плане я бы сказала, что мы ненамного отстаем в плане выполнения технологий, которые на сегодняшний день представлены. Если сравнивать, именно по каким технологиям мы не можем представить помощь, по сравнению с зарубежными странами, то индикатором таким является работа нашей комиссии в Министерстве здравоохранения по направлению пациентов на лечение за рубеж. И, как правило, это направление в основном направлено на оказание медицинской помощи детям, связанное с трансплантацией органов. Это как раз тот раздел, который пока у нас нормативно не урегулирован. Но в этом направлении мы проводим активную работу. По остальным показаниям. Как правило, на этой комиссии, если даже поступают какие-то предложения и заявления от граждан о желании лечиться за рубежом, мы приглашаем большое количество экспертов именно по этому направлению. То есть мы предварительно рассылаем эту информацию, чтобы получить результаты экспертизы и даже приглашаем на комиссию. И, как правило, выясняется, что у нас все эти виды помощи оказываются в РФ.

Добрюха:

– А как определяется, это высокотехнологичная помощь или, может быть, так называемая специализированная, которую можно в ближайшей больнице? Куда идти пациенту, кто определяет, куда ему дальше деваться?

Габбасова:

– Что касается высокотехнологичной медицинской помощи, если вернуться к истории вопроса, то первоначально были объединены ресурсоемкие технологии, которые требуют достаточно высоких затрат, в первую очередь, на расходные материалы. Естественно, это касается эндопротезов. Это касается дефибрилляторов и т.д. И использование достаточно дорогостоящего оборудования, которое позволяет выполнить эти технологии. Соответственно, если мы будем сравнивать с того периода 2006 года, когда на эти ресурсоемкие технологии выделялось около 10 миллиардов рублей бюджетных средств, то на сегодняшний день у нас уже 51 миллиард. Это касается 2012 года. То есть насколько возросли финансовые возможности. Ежегодно этот объем финансовых средств федерального бюджета увеличивается. Если мы рассмотрим с точки зрения оказания помощи пациентам, то даже по сравнению с 2009 годом у нас всего 253 тысячи пациентов получили эту помощь. А уже в этом году планируется 453 тысячи. То есть это достаточно большой объем. Необходимо отметить, что именно с 2009 года, почему мы сравниваем, с этого периода у нас программу оказания высокотехнологичной помощи стали активно включаться учреждения субъектов РФ. И в 2012 году у нас участвуют 116 федеральных учреждений. Которые располагаются на всей территории РФ. Не только в Москве, но и в Санкт-Петербурге. Надо отметить, что у нас есть очень крупные серьезные учреждения и в Сибирском федеральном округе, в Приволжском федеральном округе. Сейчас именно Южный федеральный округ, где тоже есть крупные онкологические центры и центр сердечнососудистой хирургии и многопрофильные, которые в Беслане оказывают и несколько профилей высокотехнологичной медицинской помощи. И участвуют 139 учреждений субъектов РФ. Задача была национального проекта «Здоровье», а высокие технологии – это одно из мероприятий этого проекта, именно развивать эти высокие технологии и в субъектах РФ. Чтобы в 2015 году, когда высокие технологии уже по возможностям финансовым мы сможем опустить в систему обязательного медицинского страхования, чтобы ее доступность определялась и количеством участников.

Добрюха:

– Ближе к месту жительства.

Габбасова:

– Самое главное, поближе к месту жительству. Потому что транспортная доступность, это тоже очень важный элемент.

Афонина:

– Мы приходим в поликлинику, кто нам должен рассказывать о том, что существуют такие программы? Что есть высокие технологии в медицине? Что прогресс не стоит на месте? Что можно лечить не таблеткой весь организм, а есть для этого люди, которые заботятся о том, чтобы в нашей медицине все было на мировом уровне. Участковый ли врач? Я просто хочу понять саму методику, технологию, как все это происходит? Или это зав.отделением. Или это, может быть, в больницу, куда человек попадает? Ему говорят: «Нет, мы, конечно, хорошо вас вылечим, но есть еще более современные методы». То есть на каком этапе, как должен вести себя сам пациент? Насколько он должен быть активен в том, чтобы ему оказали именно такую помощь, о которой вы говорите?

Габбасова:

– Я бы, допустим, не стала бы сейчас сравнивать лечение таблетированными препаратами и высокие технологии. Потому что это выбор, во-первых, лечения по показаниям. В некоторых случаях пациенты успешно идут на лекарственных препаратах. И считается, что пока пациент компенсирован и комфортно идет на этих препаратах, не надо делать каких-то оперативных вмешательств. В то же время есть такие заболевания, которые требуют только оперативных вмешательств, и здесь уже идет выбор: либо мы специализированную помощь оказываем пациенту, либо уже высокотехнологичную. Мы в последнее время работаем над тем, чтобы нашим пациентам было как можно меньше препятствий в получении того или иного вида медицинской помощи. То, что существуют высокотехнологичные виды медицинской помощи, эта информация должна находиться в каждом учреждении. Будь то в поликлинике или в любом стационаре. Информация, касающаяся всех проектов, которые проводятся у нас в системе здравоохранения, обязательно должна быть представлена. И вот сейчас, выезжая, допустим, в субъекты, когда смотрим учреждения, мы обращаем внимание, что в поликлиниках есть стенды и по модернизации, и по национальному проекту «Здоровье». А ВМП (высокотехнологичная медицинская помощь) – это одно из мероприятий. В соответствии с тем порядком, который был принят в конце прошлого года, нами отмечено, что пациент должен уже быть проинформирован, что он нуждается в высокотехнологичной медицинской помощи лечащем врачом. То есть либо, когда он находится в стационаре и ему выставлен диагноз и определяется уже выбор лечения последний. Ему говорят, что он нуждается в высокотехнологичной медицинской помощи. И далее запускается механизм в соответствии с пунктами этого порядка. Определенный набор документов. Это касается выписки и полностью всех результатов обследования. Есть еще ряд таких документов, как копия паспорта, копия страхового полиса, потому что в любом случае, надо понимать, что высокотехнологичная помощь, это определенные финансовые средства, которые идут за пациентом.

Добрюха:

– А сколько, кстати, на одного человека выделяется сейчас?

Габбасова:

– В среднем, если мы возьмем по тому году, это где-то около 140 тысяч получается. Но это все варьирует, потому что у нас есть виды медицинской помощи в пределах 100 тысяч, которые оказываются по профилям. И есть такие, которые стоят почти миллион. Поэтому это дифференцированный подход и средний по году, когда мы определяем, он называется состав затраты, это в среднем около 140 тысяч. Это достаточно серьезная я бы сказала, финансовая поддержка в плане оказания медицинской помощи. Поэтому мы никак не можем уйти от определенного формального перечня документов, которые должны обеспечить, оправдать затраты. И в то же время мы пытаемся этот перечень документов, как можно оперативно, по решению врачебной комиссии получить. Потому что одно дело, лечащий врач, но здесь заведующий отделением, лечащий врач и заместитель главного врача. Составляют врачебную комиссию, которые в ежедневном режиме работают. И коллегиальное решение, подтверждение главного врача.

Афонина:

– У вас есть возможность задать ваш вопрос нашему сегодняшнему гостю. А также мы хотели бы, чтобы вы ответили на вопрос: вы пытались когда-нибудь попасть в программы для того, чтобы пройти бесплатное лечение. Или пытались ли вы оформить квотирование вашего лечения? Были ли такие попытки: сделать операцию, будем так говорить, за меньшие деньги? Потому что мы понимаем. Что есть операции бесплатные, есть те, за которые все-таки приходится платить. Как вы решали эти финансовые вопросы, нас это интересует. И знаете ли вы о том, что есть такая высококвалифицированная, высокотехнологичная медицинская помощь. Вам что-нибудь об этом известно? Позвоните и расскажите, потому что это касается каждого из нас.

Добрюха:

– Вопрос, который люди очень часто задают. У нас, как известно, закон об охране здоровья граждан, дает право на выбор врача медицинского учреждения. А когда речь заходит о высокотехнологичной медпомощи, люди, скажем, слышали, что именно в определенной больнице, именно определенный профессор, делает прекрасное эндопротезирование того или иного вида. У нас есть какое-то право выбора, право пожелания пациента именно в рамках ВМП. Или там только комиссия определяет, куда пошлют – туда и пошлют?

Габбасова:

– Я хотела бы добавить, что документы, непосредственно оформленные по месту первоначального решения, могут как в электронном виде, так сразу поступить в комиссию по отбору и направлению пациентов на ВМП субъекта РФ. Такая комиссия необходима. Потому что они должны сами урегулировать, могут ли они эту помощь оказать у себя? Потому что, как я уже сказала, высокотехнологичную помощь можно оказать и в субъекте РФ. Либо направить в федеральное учреждение. То есть пожелание пациента, конечно же, учитывается. Но здесь еще необходимо знать информацию о том, что с этого года у нас перечень всех учреждений федеральных, которые оказывают высокотехнологичную помощь, представлены в информационной системе, в нашей специализированной, и она обновляется ежедневно в режиме онлайн. И комиссия, когда осуществляет выбор, она уже видит, в каком учреждении есть свободные места. И если есть пожелание пациента, то, естественно, у нас есть такие брендовые, я бы сказала, учреждения, как институт Нейрохирургии им.Бурденко. Как институты травматологии им. Г.И.Турнера и им. Р.Р.Вредена, в которые стремятся все желающие по России. Потому что они работают очень давно. У них хорошая репутация и это высокотехнологичная медицинская помощь. Но здесь же можно увидеть, что период ожидания в данное учреждение может оказаться боле длительным. А пациенту надо оказать эту помощь как можно в более короткие сроки. Соответственно, здесь ему могут предложить на выбор, что, если вы хотите поехать в институт Бурденко, вам придется примерно вот столько подождать. Потому что нет такой возможности. Но есть возможность поехать в Тюмень. У нас сейчас там прекрасный открыт центр нейрохирургии, очень современный, со всеми современными технологиями нейрохирургическими. В ближайшее время аналогичный центр будет открыт в городе Новосибирске. Это тоже федеральный центр высоких медицинских технологий в рамках национального проекта «Здоровье».

Сергей:

– Из Тюмени, по поводу кардиопомощи. Жене нужно было сделать, получилось так, что она была беременная и на малом сроке нужно было поставить кардиостимуляров, потому что она простыла и перенесла болезнь, на ногах, ситуация такова, что может остановиться сердце. Решили вопрос буквально в течение одной недели, положили в больницу, сделали операцию, все замечательно. У меня у самого были проблемы с сердцем, пришлось поехать в кардиоцентр и пришлось вложить круглую сумму, чтобы только пройти обследование. В итоге я дальше не пошел, потому что денег не хватило. Двоякая ситуация, но с другой стороны сделали ей операцию качественно.

Афонина:

– Ей предложили самой принять участие в этой программе, потому что срочно нужна была эта операция?

Сергей:

– Да, ей предложил врач-терапевт нашей районной поликлиники. И полностью оформил все документы, которые необходимы. Объяснил, как все будет происходить. Организовал встречу с кардиологом. Кардиолог непосредственно осмотрел и подтвердил, что операция нужна.

Афонина:

– Возникает вопрос, не компенсирует ли финансовые потери, которые несут подобные заведения от того, что к ним приходят пациенты по программе? Не компенсируют ли они это потом возложенной финансовой нагрузкой на тех людей, которые приходят самостоятельно для того, чтобы пройти какое-то лечение, обследование. Как сказал Сергей, у него в семье сложилась и та, и другая ситуация. Жену прооперировали бесплатно, а ему пришлось выложить огромную сумму денег только за обследование в этом же центре.

Габбасова:

– Если это все было сделано по направлению врача, здесь. Скорее всего, наблюдение было акушера-гинеколога и совместно. Может быть, кардиолога, которые вели эту пациентку, то весь объем помощи должен был быть предоставлен бесплатно.

Афонина:

– Если человек желает каким-то образом, как вы и сказали, прийти в лучшую больницу или к лучшим специалистам, то его не должно удивлять, что он может за обследование платить те деньги, которые собственно являются не очень маленькими для кармана рядового россиянина.

Габбасова:

– Мы должны сейчас ориентироваться на те нормативные акты, которые регулируют у нас платные услуги. И когда пациенты приходят в любое медицинское учреждение государственное, они должны обратить внимание, что возле регистратуры должен быть хорошо оформленный стенд, чтобы сразу увидеть его, на котором выложена вся информация, касающаяся платных услуг.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ